Натурщица удивительным образом сочетала в себе качества и горы, и Магомета, и корпулентности вопреки, казалась себе маленькой девочкой. И на каждую откровенную позу у нее была история, в конце которой она замирала в соответствующей пяти- или десятиминутной позе, часто более смелой, чем требовали обстоятельста. "Я маленькая девочка, - говорила эта большая северо-калифорнийская женщина, - хожу себе по лесу с лукошком, бабочки порхают, птицы тоже порхают, собираю, значит, цветы или грибы. И один гриб тяну-потяну, а он нейдет. Тяну-потяну его, а он уперся... Тяну его, а он ... опа-а!... и с невидимым грибом в руке она оказывалась на спине с широко расставленными ногами. Как же ее звали, грибницу нашу полнотелую? Ну, допустим, Бэбс (от Барбара). Она ведь и в Аламеда-колледж тоже позировала. Сейчас на пенсии наверно.
Здесь она изображена мною в редком для нее состоянии отностительного покоя.
