( Посмотреть в полный размер, 122.38 КБ, 1000x1294 )Нет, я конешна, не Брет Истон Эллис времен American Psycho - я другой. Хотя возможно недавняя публикация (в весьма приятном соседстве) на страницах textonly и допускает иные интерпретации:
http://textonly.ru/self/?article=24914&issue=23но проходя мимо какого-то нового бутика в Сохо много лет назад, решил взять у них эту листовку впрок. Чтобы знать во что рядить будущих персонажей. А там... в магазине... - разодетые в пух, шли, перефразируя поэта, разнокожие, шли, опять перефразируя поэта, разнокожие. Без малого 33 богатыря насчитал и иже с ними дядько их морской конек (clothes sea horse, funny, no?).
И исчо. О кросс дрессинге. Или даже кросс рашн дрессинге (опять фанни, но?).
Не скажу где и при каких, но обнаружил вот эту вот песенку личного сочинения в чуть усеченном переводе чудесной Джейн Энн Миллер из Вермонта. В те времена, когда я еще больше ленился писать по-английски, чем сейчас, Джейн перевела мой первый роман, где какая-то девочка по имени Петя Трофимов исполняет эту самую песенку, перебирая струны гитары. (Умелые руки мисс Миллер, до того чудодействовали над текстами покойного И. Бродского и ныне здравствующего Ю. Алешковского. И хотя в романе было множество переборов и отнюдь не единственно струн, но... не жалею рррьен, как пела несравненная Э.Пиаф по другому, правда, поводу).
Итак, сначала Джейн, а потом - по памяти, оригинал.
Well, people can wash out their linen
And time it can heal all our hurts
And mama's gaze, secret, secluded,
Is balm to my poor aching heart;
To end it all, leap off, and hope that
You splatter
Yourself into matter and stuff,
But you catch on an edge
And you bounce off the ledge,
And you fall hard, but not hard enough.
Oh mama's secluded, still glances
They heal all my poor broken bones,
And so do my mama's soft panties
And so do my mama's silk hose.
(c) Jane Miller
Стирают и люди бельё,
Врачует и время уколы
Укромные мамины взоры
Бальзамом сидят в голове.
Убиться так: прыгнуть чтоб брызнуть
Мельчайшей частицей себя,
Цепляться за жесть карниза
А после - всей тяжестью низа
Сорваться, не помня себя...
Укромные матери взгляды
Врачуют мои позвонки,
И теплые мамины платья,
И нежные мамы штаны,
И шелковой мамы чулки.
Но гулки судьбы закоулки
Гектары земли далеки.
(с) 1994